Blind spot

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Blind spot » Прошлое » [27.03.0666] Талант не зароешь


[27.03.0666] Талант не зароешь

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Участники: Виннифред Крапп, Коллектив
Дата и место: 27 марта, школа для хроматиков, Смарагд
Сюжет: театральная постановка в чем-то сродни механизму. Если из нее вылетает одна гайка, все может пойти наперекосяк. В данном случае гайке полагалось пару раз всего лишь станцевать в смешной шапке, но она нашла себе другие дела. И теперь школьная труппа вынуждена искать ей замену. Эта поучительная история о том, что может выйти, если вместо гаек использовать шайбы, или Что Может Пойти Не Так.

+1

2

С самого утра у Винни было погано на душе. И не сказать, что прям предчувствия какие одолевали ее - так, обычное, привычное уже, как она говорила, «профессиональное» треволнение, приправленное чем-то гаденьким и тягучим. Завистью? Да, пожалуй, скорее всего, именно ей. А еще какой-то потерянностью, будто всё в этот день происходит неправильно, а сделать с этим ничего уже не получится. Винни одной из первых пришла в школу в этот воскресный день. Помощник уборщика, кажется, Тони, хотя, Винни не уверена, что правильно запомнила имя, открыл ей парадную дверь и приветливо улыбнулся, когда здоровался. Обычно серые не улыбаются и в глаза не смотрят, а этот будто бы даже посмеивался над ее преданностью любимому делу. Может быть, и правда, стоит выработать в себе побольше здорового безразличия к этому актерствованию, чтобы не подвергать впредь опасности нормы элементарных приличий? Но, хвала Манселлу, остальные кружковцы понабежали быстро, и Винни решила повременить со здоровым безразличием, когда поняла, что первой добралась до лучшей коробки с общевидным гримом. То, что кого-то не хватает, обнаружилось только тогда, когда все гости уже расселись в зрительном зале. И как назло, их было так много, что отмена спектакля грозила потерей гарантий явки хотя бы половины из них в следующий раз. Винни никогда еще не видела Бобрового таким бледным. Ей даже интересно было, что он предпримет. Все исполнители были уже в костюмах, зрители начинали нервничать, Нэнси, помощница Бобрового, то и дело выбегала и возвращалась обратно со все более вздыбленными бровями. А Бобровый не мог выручить сам себя: он тоже был занят в спектакле. Винни хотела предложить свою кандидатуру, она прекрасно ориентировалась в каждом моменте спектакля, но она была заводящей и направляющей во всех танцах, без нее Плесень не выглядела бы настолько опасной, насколько это было выстроено режиссером. Хотя, по правде сказать, это было не главным фактором ее невыдвиженчества. Это оправдание Винни нашла себе позже, когда пришла необходимость его искать. На самом деле Винни просто ждала своего часа, она верила, что вот сейчас подойдут, соберут их всех и спросят - кто может? А Винни так красиво и, главное, скромно - мол, я бы попробовала... Но этого не случилось. Вместо этого Нэнси, в очередной раз вырвавшись на разведку из закулисья, привела с той разведки не выпускницу Мэри, из-за которой, собственно, весь сыр-бор (все успели уже пожелать ей ужаснейшей смерти в качестве оправдания своего опоздания), а какого-то мальчишку, лица которого Винни не разглядела - так быстро он прошмыгнул в раздевалку. Тут же пошли разговоры, что он, дескать, и будет играть шаманку, жену Вождя, заменяя Мэри. Сам «Вождь», то бишь, Бобровый, зашел в раздевалку следом, а потом через какое-то время вышел слегка не в себе, чтобы объявить взволнованным артистам, что спектакль состоится, и можно начинать! Вопль всеобщей радости заглушил остаток короткой речи мастера. Все и так поняли, что ситуация неординарная, что мальчишка, которого подцепила где-то в коридорах Нэнси, видимо, и будет той «женой», но поскольку внятной речи у нее, как, собственно, и у любого дикаря, быть не может, особенно переживать не стали. Бобровый объяснил, как следует вести во время сцен с шаманкой всему ее окружению, и спектакль начался.
Слухи, что мальчишка серый, поползли еще до того, как он вышел из гримуборной. Винни не было до этого дела, она изо всех сил старалась проглотить обиду и выглядеть радостной оттого, что старшие придумали выход из сложившейся ситуации. Ее задачей было не завалить свои сцены, благо, у нее-то слова имеются, в отличие от всех этих дикарей, включая вождя, которому только и надо, что дергаться да клокотать гортанными звуками что-нибудь нечленораздельное.
Итак, «Добрые граждане» ушли в «поход к дикарям», и вот вторая сцена - выход Плесени. Девчонки готовы. Музыка!

Отредактировано Виннифред Крапп (2017-06-08 04:36:46)

+1

3

Джеку было шестнадцать, а значит он достиг трудоспособного возраста для серых. Школу он закончил в прошлом году, и мог бы даже радоваться окончанию этого уныния, если б две рабочие смены не угнетали его куда больше. В отличие от школы для серых, где те сами драили полы и парты, в школе для хроматиков было принято использовать чужой труд. Здесь он был буквально младшим помощником старшего уборщика. Старшим помощником этого же уборщика являлся Тони, очаровательно оптимистичный и улыбчивый парень. Именно он выдал Джеку пару хозяйственных перчаток, которые, к сожалению, слабо выполняли свою задачу – в них были дырки. Более того, Тони даже разрешал уносить перчатки с собой, на другую работу Джека – в кафе «Георгин и овощ», где он мыл уже посуду. От постоянного контакта с водой его кожа растрескалась до крови, и из-за этого Джек приобрел привычку постоянно потирать руки – и начал отвыкать их пожимать.
Его смена в школе заканчивалась в час. После этого у него был еще один час, чтобы перехватить сэндвич по дороге и добраться до зеленого квартала. Так должно было произойти и сегодня, если бы в полпервого его швабра не наткнулась на неожиданно возникший на пути ботинок хроматика. Джек вжал голову в плечи и уже был готов рассыпаться в извинениях, как хроматик прервал его первым.
– Ты издалека похож на девочку. Ты подойдешь.
Право, так Джека еще не обижали, но спорить с хроматиком он не решился. В последующие минуты события развивались крайне стремительно. Его отвели в ярко освещенную каморку (в которой полы он помыть еще не успел). У него отобрали швабру и вручили ему посох. Поверх одежды его обернули в какие-то тряпки, а на голову водрузили удивительно тяжелую и на редкость неустойчивую шапку с перьями – она то и дело норовила съехать ему на глаза. После этого хроматик крайне возбужденно пытался донести до Джека, что от него хочет, но говорит так быстро и сбивчиво, что тот понял только каждое второе слово.
Когда Джеку наконец дали слово, все, что он смог вымолвить, опасаясь гнева хроматика, это:
– Хорошо, я все понял, сэр.
Это было ужасной ошибкой.
Когда часы в зале показывали уже без двадцати час, Джек оказался у кулис, и только в этот момент осознал, что ему предстоит выступать перед несколькими десятками вышестоящих по Спектру. На сцене. Ему едва не стало дурно.
Тот самый хроматик дал знак рукой. Из-за кулис высыпала группка других детей, и Джек в растерянности двинулся вместе с ними.
– Не сейчас, не сейчас, дурень! – прозвучал ему в спину громкий шепот.
Но было поздно. Он уже был на сцене, под множественными взглядами. Дети смотрели на него с недоумением. Взрослые – с интересом.
Сам Джек в этот момент вообще жалел, что имел несчастье появиться на свет. [icon]http://savepic.ru/14409104.jpg[/icon]

Отредактировано Коллектив (2017-06-11 06:26:43)

+1

4

«Ох, Манселлушка, за что?» - приблизительно так, если опустить более ёмкие междометия, вкратце можно обрисовать творящийся в мыслях у красной ужас. Этот чертов серый бракованный на всю голову пень выперся на сцену во время танца Плесени! То есть за сцену до своего выхода вместе с племенем дикарей! Понятное дело, что все четыре девчонки из команды Винни оторопели и пропустили вступление, которое должно было быть ярким и внушающим если не благоговейный, то по крайней мере пронизывающий насквозь трепет! А что в результате? А в результате дурацкие мельтешения, озирания и едва ли не слезы в густо накрашенных бело-зеленым глазах!
«Мы пропустили затакт, мы пропустили вступление, мы не сделали Страшный Хэщщ!» - думала каждая из жалких теперь и неуместных почти так же, как эта «дура» Веточек. А музыка-то идет, напряжение должно расти, танец, призванный напугать потенциально нерадивого гражданина, дабы уберечь его от опасной беспечности относительно этой заразы, должен хоть чем-то напоминать танец, а не те хаотичные подергивания, а у кого-то и просто стоячий беспросветный ступор, которые в итоге случались. Винни первой пришла в себя (ну еще бы, она ж Заводящая, главная по Плесени!), она уловила нужный момент и побежала вокруг «этого дебила», выкрикивая отрепетированные «Хэщщ-хэщи» так яростно, будто надеялась ими умертвить постороннего сцене и всему Великому Искусству нелюдя. Остальные участницы всего этого безобразия безропотно подчинились ее решению и, вспомнив «то место», которому соответствовала в данный момент музыка, постепенно затанцевали. Танец этот получился если и не совсем таким, как было задумано, зато, как после начала соображать Винни, связывал шаманку с плесенью в самом начале спектакля, что в принципе, никак не противоречило основному сюжету.
«Ладно, - прозрела, успокаиваясь, Крапп, - пусть только стоит, не рыпается, мы ее дебилизм постараемся оправдать», а вслух получалось что-то вроде:
- А-ха-ха-ха-хооо, уу-лю-лю-лю-лю! - со вспархивающими тут и там рукавами плесневушек сначала в сторону полоумной шаманки, а потом от нее. Винни думала, что таким образом они с девочками покажут, что вся история заражения нормальных членов Коллектива началась именно с одной этой вот конкретной плесневелой дуры, которая скрывала свою болезнь долгие и долгие годы, заражая сначала дикарей, а потом и тех, кто имел глупость надеяться, что им чем-то можно помочь.
«Идеальная версия!» - уже ликовала красная, отходя на свою родную, врепетированную позицию, чтобы произнести «пугающим шепотом» реплику из сценария:
- Что жжжж.... Глупые людишшшки жжжелают зараззззитьсссся... А-хахахаха! - она плавно передвигала подрагивающими еще от пережитого руками по воздуху.
Веточки-подружки преданно и жантильно, как и было закреплено в работе, подхватили ее смех. Все, кажется, постепенно оживали. Интересно было только, что скажет на это Бобровый. Может быть, он уже увел «дуру-жену» со сцены?
Винни оглянулась. Нет. Не увел. Что ж. Теперь оправдывать свой этот неуместный вороватый поворот головы в сторону Шаманки. Но не словами же! Винни, конечно, опытный игрок, но не настолько храбра еще, чтобы менять текст по ходу пьесы.
- Хэщщ! - пресекла она остатки неестественного смеха плесневушек. Потом, как будто опасаясь, что серая карга с перьями услышит их, сделала подзывающий жест расположившимся на своих мизансценах Веточкам и добавила по тексту:
- Так и быть, затаимссся! - после чего резко, как положено, развернулась, широко распахнув свои руки-ветви, чтобы так же стремительно, как и по плану надо было появиться, попытаться врассыпную ускользнуть со сцены вместе со своей бело-зеленой командой.

+1

5

Поначалу девочки смутились, а потом начали вести себя так, словно его там и не было – в общем, так, как обычно и вели себя с серыми. Будь Джек постарше, он бы уже научился относиться к таким ситуациям со смирением. Но ему было только шестнадцать, и он к унижениям еще не привык.
Пытаясь хоть как-то сохранить лицо и спасти положение, он начал вяло пританцовывать под музыку и отстукивать посохом по полу. От прочувствованного «хэщщ» он поначалу отдернулся, вполне натурально испугавшись, но затем просто принялся подыгрывать. Джек бросил короткий взгляд в зал. На них смотрели со все таким же интересом. Кто-то даже хлопал в такт музыке. Впрочем, в зале сидели родители школьников. Последние могли и по слогам читать роли, и все равно сорвать овации.
Наконец кошмар и позор закончились. Джек посмотрел на часы – они длились ровно пять минут. Без пятнадцати час. Скоро он должен был бежать, иначе рисковал опоздать на вторую работу. А там его непосредственным начальником был низкоцветный оранжевый, который с большим удовольствием заменил бы серых на специально обученных собак или попугаев – если бы те имели конечности, предназначенные для мытья посуды и уборки. Выговор и штраф от Ратуши он позволить себе не мог.
Джек попытался снять с себя дурацкую шапку и смотаться куда подальше, но не успел. Тот самый хроматик – теперь сам уже обернутый в тряпки и обильно обвешанный бусами и перьями – тут же пресек его попытку побега.
– Ты вообще слушал меня, бестолочь?! Решил нам представление сорвать? Это так чертовски просто – просто стоять, где велено, и танцевать со всеми! Роль шаманки самая простая, но нет, серый и ее способен запороть! Ничего вам доверить нельзя!
Оправдания и заверения, что такого больше не повторится, застряли у Джека в горле. Вот как? Мало того, что его оторвали от работы, чтобы участвовать в каком-то глупом школьном представлении хроматиков, не удосужились толком объяснить, что от него хотят, так еще и девчачью роль всучили!
– Так, сейчас наш с тобой выход, просто стой, кивай, когда к тебе обращаются, и танцуй, когда пойдет музыка. Все понял?
– Да, сэр, – процедил Джек сквозь зубы, прикидывая, как бы эффективней сорвать им это представление.
– Девочки, молодцы. Винни, – хроматик поднял большой палец вверх.
На сцене уже сидела пара школьников в аккуратных пиджачках у нарисованного костра. Злость и обида все еще застилали Джеку сознание, и в разговор он не особо вникал. Впрочем, тот все равно не продлился долго – на школьников в костюмчиках налетели «дикари» с копьями, переделанными из швабр посредством смены щеток на наконечники из фольги.
– Вождя! Вождя! – грозно кричали они.
– Так, пошел-пошел, – шепнул Джеку хроматик и сам вышел на сцену с распростертыми руками.
Хроматик принялся обходить поставленных на колени детей, придирчиво их разглядывая, словно видел впервые в жизни, и Джек нашел это довольно забавным.
– Плесень! Плесень! – гневно начали тыкать в них другие дети фальшивыми копьями.
Школьники в костюмчиках принялись объяснять, что нет-нет, они не с Плесенью, они, дескать, с делегацией, и что джентльмены их не так поняли. Эти переговоры могли бы продолжаться довольно долго, но тут Джек понял две вещи.
На часах было уже без двенадцати. И что дедушка таки был серьезен, когда говорил, что может порекомендовать его для работы на ферме. Работа там была грязная и тяжелая, но она вполне могла его спасти от штрафа за иждивенство, если его лишат одной из двух его смен.
Это понимание вылилось в то, что он направил свой посох в закулисье, указывая на светленькую «Хэщщ» девочку и выкрикнул:
– Плесень![icon]http://savepic.ru/14409104.jpg[/icon]

+1

6

Винни злорадно улыбнулась, когда серый отпрянул от ее активных действий, втайне призванных не столько наладить ситуацию, сколько напугать мальчишку. А когда, захлебываясь пекущим в груди ликованием от удачного, судя по всему, спасения их сцены, она получила в награду ещё и выражающий полное одобрение жест от самого Бобрового, гордость распирала ее уже во все стороны. Она даже простила серого, решив, что побудет сегодня добренькой и не станет добавлять масла в огонь сурового выговора режиссера, ограничившись лишь красноречивым взглядом. Впрочем, юноша доброты винниной не оценил и на этот взгляд ответил своим, столь же проникновенным и выразительным - в область собственного запястья. Ну конечно! Ему тут некогда возиться с господами артистами, растрачивая свой талант налево и направо, у него дела, видишь ли! Следует признать, Винни понимала, что дела у серых действительно есть, причем немалые. Она вообще не могла припомнить этого конкретного серого вне какой-то работы. Но это никак не остановило новый порыв гнева, который поднялся в ее душе, подкрепленный ревнивой мыслью "какого же рожна ты соглашался тогда на эту роль, немыслимый ты человек!"
- Нет, ну вы видели, да? - Винни всплеснула руками, обращаясь к своим расшептавшимся в закулисье партнершам. - Торопится мальчик!
Девчонки негодующие поцокали: они были на класс младше и только в этом году пришли в труппу. А для Винни не бывает лишних людей на ее стороне. Хорошо, Бобровый сам всё видит, сам всё говорит торопыжке, сам выпихивает мальчишку на сцену впереди себя. Теперь только притаиться и наблюдать, стараясь не благоговеть очень уж открыто. До сцены с плесенью ещё целый спектакль.
И вдруг...
- Что?
Мальчишка смотрит ей прямо в глаза и явно ждёт, что она выйдет на его зов не по сценарию рано! Нет, ну не хамло, а? На сцене все замерли. Глаза Виннифред округлились до невероятных размеров. Бобровый выкрутился, как мог:
- Плесень повсюдууу! Плесень тууут, плесень тааам!
Словом, разговорился дикарь пред народом. Хорошо хоть гортанно разговорился, а то поначалу осип будто. Винни нервно сглотнула, всем своим видом выражая серому олуху свое недоумение по поводу его ожиданий.
- Во дураак... - протянула сзади зеленая Вив, не подозревая, что ее реплика без конкретизации адресата может быть истолкована не в лучшем ключе: ее-то родители гораздо высокоцветнее Бобрового.
А серый пацан как будто занервничал еще больше. Но почему-то вовсе не из-за того, что сорвал три с лишним сцены. Он выглядел так, словно еще чуть-чуть, и уйдет, оттого, что никто-то его тут не понимает! Просто развернется и ломанется, куда он там опаздывает!
- Это спектакль, дурень! - нечленораздельно цедит Винни себе под воротник.
Она нахмурилась, сцепила руки в замок и застыла в настороженной позе. Помочь-то оно, может, и надо было бы, но ведь тут главное не навредить. Главный по постановке - на сцене, ему-то сам Манселл велел знать выходы из таких ситуаций. А Винни что? Винни и всю ее плесневелую компанию благополучно скрывают кулисы.
"Плесень. Ага. Щааз."

Отредактировано Виннифред Крапп (2017-06-21 13:50:31)

+1

7

Шоу, несмотря на старания Джека, продолжалось. Хроматик от неожиданности едва ли не закудахтал, но увы, небольшого отхождения от текста оказалось недостаточно, чтобы сбить его с толку. "Пленники" переглянулись. Вопреки замыслу Джека, "Плесень" осталась на месте. "Вождь"-Хроматик, вывернувшись из ситуации, бросил на Джека тяжелый взгляд. Тот в ответ ответил ему откровенным нахальством и подавил желание моргнуть или отвести глаза.
Раз он отсюда вылетает, то пусть вылетит с треском!
Джек вдруг поймал себя на этой мысли. Он мог бы плюнуть, бросить все, скинуть с себя идиотскую шапку прямо сейчас и уйти. Сорвал бы он хроматикам представление? Сорвал бы. Но это было глупо и некрасиво. Не-е-ет. Джек хотел испортить им малину так, чтобы это запомнилось. Чтобы об этом еще весь год говорили. Вот это был бы прощальный номер!
Джек позволил переговорам продолжиться по сценарию, а затем вдруг сорвался и по-обезьяньи, бочком подскочил к коленопреклоненным школьникам. При этом с него чуть не слетела шапка, но он успел вовремя ее удержать. Джек по-собачьи шумно обнюхал "пленников" и гневно выкрикнул "Вождю":
— Плесень!
Потом он вспомнил, что роль у него женская, втянул воздух еще раз и взвизгнул:
— Плесень!
Голос у него ломался до сих пор, так что вышло вполне убедительно.
Но этим Джек не ограничился. Он, нелепо отклячив задницу, пропрыгал к краю сцены, выставил перед собой посох на манер козырька и принялся принюхиваться уже там.
— Плесень! — в очередной раз возопил он в зрительный зал, а затем полукругом оббежал сцену, остановившись у кулис.
И оказавшись уже лицом к лицу с "Хэщщ" девочкой, он выпустил очередное "Плееееееесень!", уже торжествующее. После чего не удержался и показал девочке язык. [icon]http://savepic.ru/14409104.jpg[/icon]

+1

8

«Осереть... Вы видели, ребята, эти глаза?» - в недрах красной души Винни затеплилась капелька уважения к этому непомерно храброму мальчишке, пусть и серому, но настолько шальному, что, как видно, ни у одной только Винни в груди ёкнуло страхом за успех этого стремительно приближающегося к своей безнадежности дела. И ведь не боится же работу потерять, баллы.
- Черт! - Винни вздрогнула синхронно с теми беднягами, что оставались на сцене, когда серый рявкнул очередную «плесень!». - Да он вошел в роль! - выдохнула она не сказать, чтобы одобрительно, тем не менее оценить успела жутковатость тембральных переходов его далеко не гортанной речи.
- Что за?.. - спектакль летел в тартарары со свистом, потому что Бобровый только и делал, что менял цвет лица, самым натуральным образом оправдывая свою фамилию. - Почему?...
«Почему они молчат? Стоят столбами!..» - сердце у Винни сжалось. Она понимала только, что тот испуг, что демонстрировали со сцены находящиеся там исполнители, был слишком натуральным для театрального.
«Он сошел с ума! Такое бывает? Только у серых?» Пока Винни прикидывала степень непоправимости ущерба от такого халатного подбора артистов и игнорирования конкретно ее бессмысленно самоотверженной личности, взбесившийся серый уже стоял напротив предводительницы плесени (на всякий случай девочка скосила глаза в сторону зрительного зала... Судя по всему, его-таки видно, а ее нет. Что за глупый человек?!) и орал так убедительно, что Винни бросило в жар. Ее команда из четырех могучих спор прижухла сзади и почти не дышала.
- Дурррак! - вжала голову в плечи трусливая Винни, сверкая на него из-под бровей злющими глазами. - Обнаглевший дурак! - шипела девочка, никак не понимая, при чем здесь его язык и почему его надо показывать именно ей! Она что ли виновата, что он тут оказался, а не тер свои полы где-нибудь еще?!
- Пле-Сень! - вдруг почти радостно заорал Вождь, с тем же требовательным взглядом уставившись в их с девчонками сторону.
- В смысле - уже??? - вытаращилась на него главная по плесени, почти перейдя в голос. Время поджимало. Главный по театру недвусмысленно подыгрывал своей серой «жене», гребанный подкаблучник! Роскоши выразительно поморгать, принять многозначительную позу и здоровое решение у Виннифред не было.
- Девочки, - процедила она сквозь зубы, переведя уже преисполненный ненависти взор на Шаманку. и, не глядя, потянула руки назад, чтобы схватить тех двух, что окажутся не особенно расторопными.
На этот раз музыка идеально совпала с их появлением, усилиями серого гения сделанного более, чем ожидаемым.
Бобрового начало активно корежить еще до того, как трио «Плесень» вышло из стоячей комы. «Дикари» не сразу, но догадались, что надо повторять за мастером тот импровизационно-конвульсивный набор телодвижений, который выявил в нем до сей поры надежно скрытый дар хореографа. Тем временем подтянулись остальные две плесневушки (возможно, за кулисами стало совсем одиноко и они решили присоединиться к безудержному веселью), квинтет восстановил свои нестройные ряды, и надо было что-то делать. Винни перестала буровить серого зловещим взглядом и начала финальный танец, музыку на который так чутко и (не)своевременно подал звукооператор. Правда, ей очень мешали люди на сцене, но Бобровый с криками «прочь-прочь!» утащил большую часть своего племени за кулисы. Он хотел погибнуть отдельно.
«Интересная рокировочка!» - думалось Винни меж прыжками и кувырками, которые ее ансамбль плесне-пляски умудрялся совершать, не заваливая оставшихся на сцене «исследователей», в шоке озирающихся по сторонам и готовых к иному раскладу пусть и той же участи, до кульминационной части звуковой дорожки.
Впрочем, дикари тоже не все успели смотаться готовить священный костер. Шаманке удалось отрезать путь, оттеснив ее к авансцене. Долженствующий стать финальным танец подходил к концу, а ничего еще решено не было! Племя безобразных изгоев во главе со сбежавшим вождем так и не продемонстрировало полный эффект жестокой кары за отвержение жизни по Законам Манселла, не погибло на глазах у потрясенной публики, не сожгло на костре источник зла! Всё это стремительно и неотступно несло их к провалу, несмотря на усилия Винни. Правда, она знала то, что знали и все остальные вокруг, будь то ненормальные серые или высокоцветные хроматики, в мудрости и уравновешенности которых нельзя сомневаться: от Плесени спасенья нет, а значит, умереть должны все, кто остались по нерасторопности или иным каким причинам в зоне ее вездесущей видимости. Первыми в расход пошли «добрячки». Они скучно, но достойно (кто сразу смирившись и свалившись на пол, а кто еще долго с надеждой поглядывая в сторону кулис, пока не получил внушительного пенделя) приняли смерть от беспощадных пасов руками-спорами и душераздирающих (ну, почти) «Хээээщ!».
Хулигана в перьях Винни приберегла на сладкое. Когда последние аккорды музыки рассеялись в воздухе, утащив за собой и действующих по инструкции соратниц, в жизни Виннифред Крапп наступил переломный момент: она впервые за время своего до этого достаточно бесцветного существования прикоснулась к Великому Знанию состояния эйфории от предчувствия Экспромта. Конечно, выход дикарей Бобровый мог перепланировать напоследок, ведь он так гордился своим тряпочным костром со сложной воздухонапорной системой, но по мысли Винни сейчас наступал тот самый миг, когда она раз и навсегда может проучить мальчишку влезать не в свое дело. Она, не Совет, не Коллектив и даже не мистер Бобровый, а та самая неудачница, которой уже третий год подряд дают роли наиболее неприятных существ во всем сценарии.
Оглядев поле боя с зажмурившимися трупами в аккуратных костюмчиках, Винни обнаружила мальчишку оказавшимся в профиль к зрителям и встала напротив, стараясь разместиться так, чтобы картинка получалась достаточно симметричной относительно центра и порталов сцены.
- Торопишься? - ядовито процедила она не по тексту, что ей доставило необыкновенное, не изведанное прежде удовольствие. Странное что-то происходило в сознании Виннифред. Ей уже не так сильно хотелось спасать спектакль. А мальчишку этого жалко не было и подавно. Она наклонила голову набок, отчего ее смешной раскрашенный пульверизатором с общевидной салатово-серой краской начес, накренившись, вообще лишил ее образ какой бы то ни было пафосности, о чем она, конечно же, не подозревала. Она подозревала о том, что серый куда-то опаздывает, а потому ей было любопытно, почему он просто не постоял молча и не походил туда, куда ему указывали и именно тогда, когда указывали? Зачем было так странно вести себя, бессмысленно рисковать? Ей было интересно, на что еще он готов пойти и пойдет ли прямо сейчас.

+1


Вы здесь » Blind spot » Прошлое » [27.03.0666] Талант не зароешь


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC